Самообъективация: почему нам стоит меньше волноваться о наружности — fargo-online.ru

Наша колумнистка Екатерина Попова ведает, почему мы верим, что счастья достойны лишь прекрасные дамы, и что мы теряем, отказываясь от идеи бесспорной любви.

Не так давно лента принесла мне два поста. В одном из сообществ во «ВКонтакте» дама выложила свою фотографию, написав, что ей 43 года, она смотрится на собственный возраст и не желает искусственно молодиться. «Отлично, что я так не выгляжу», — сходу ответила ей одна из подписчиц паблика. «Не льстите для себя, вы выглядите на 50, на 40 потянете, лишь если сделаете прическу и мейкап», — продолжила иная. «Вот так обязана смотреться дама в 40», — 3-я комментаторка выложила своё фото, очевидно намекая, что авторке поста стоило бы похудеть с 48-го размера до приличествующего даме опосля сорока 42-го.

Во 2-м посте в Facebook специалистка по маркетингу комментировала предложенные ей для рекламы образы дам, где посреди обычных женщин оказались две непонятные: одна толстая, 2-ая — «весьма толстая, весьма неопрятная». Бесспорная любовь, писала авторка поста, — это легитимизация лени, не обязано быть нормой быть «хоть каким». В комментах дамы соглашались: верно, нужно работать над собой, а не валить всё на занятость, гены и ретроградный Меркурий. Бодипозитив только для тяжело нездоровых, которые не могут ничего поправить, другие должны отправиться к диетологу, гастроэнтерологу и тренеру и привести себя в порядок.

Ничто из этого меня не изумило. Дам посреди хейтеров, готовых смаковать недочеты чужой наружности, постоянно хватало. Но это не наша вина, а наша неудача.

«Объективация» — термин из глоссария феминисток, который в Рф приживается с трудом. Перевод на российский — «опредмечивание» — массивный, но четкий: дам сводят к функции, которую она делает. Есть женщина-мать — её задачка родить деток, воспитать их достойными членами общества и заодно спасти Россию от заселения мигрантами. Есть женщина-жена, чьё назначение — обеспечить быт в доме и мир в семье. Но, основное, есть женщина-любовница, которая обязана веселить парней своим видом на улице и упругим приятным телом в кровати.

Дам-любовниц мы лицезреем всюду. Джин Килборн, создательница серии кинофильмов, посвященных изображению женщин в рекламе и воздействию маркетинговых образов на жизнь и здоровье дам, ведает о слоганах 70-х: «Если ваши волосы не великолепны, всё остальное навряд ли принципиально», «Я навряд ли была бы на данный момент замужем, если б не сбросила 20 кг», «Ваш юноша — ещё одна причина принять мидол» (спазмолитические средство против болезненных менструаций. — Прим. ред.). За прошедшие 40 лет, гласит Джин, всё сделалось лишь ужаснее. Среда, в какой мы находимся, переполнена больными видами — и меньше их не становится.

Тело женщины — постоянная составляющая рекламы в хоть какой стране. Через него продают всё — квартиры, шиномонтаж, туры в экзотически страны. «У нас есть квартиры — огромные и мелкие», — докладывает застройщик и аккомпанирует собственный месседж изображением большегрудой блондиночки и худой брюнетки. «Для чего для тебя декольте, если у тебя кривые зубы?» — стоматология выпускает постер с фото дамы в блузе с глубочайшим вырезом и картонным пакетом на голове. «Отобедай её, как мужик!» — пишут на маркетинговой листовке ресторана.

Периодически доходит до забавного. В Архангельске обитатели посетовали на маркетинговый щит девелоперской компании: слоган «У нас мелкие цены и много комплексов!» дополняло изображение девицы с малеханькой грудью. ФАС постановила щит убрать: его в ведомстве признали оскорбительным для дамского пола, поэтому что он… указывал на «физический недочет».

Реклама, журнальчики, кино, книжки раз за разом разъясняют нам, как смотреться. Можно сколько угодно говорить: я не смотрю, не читаю, пропускаю мимо ушей, но любой денек мы контактируем с схожим контентом тыщи раз — и это не может не сказываться. Наши ценности, вкусы, представления не попросту о красе, а о нормальности формируются в среде, которая заточена под то, чтоб продавать средства для заслуги несуществующего эталона.

«Как ни пытайтесь, но в 30 лет тело уже не такое, как в 18», — пишет мужик на форуме. «Если смотреть за собой, — парирует дама, — верно питаться, заниматься спортом, то различия не будет». Хотя единственный верный ответ в этом случае: «Купи для себя силиконовую куколку, если тебе основное — бессрочная упругость и отсутствие морщин». Мы принимаем правила игры, наиболее того, гордимся, если можем их соблюсти, выглядя в 30 на 20, а в 40 на 30. Но почему? Мужикам прибыльна неразрывная связь дам с функцией секс-объекта, но для чего это нам, дамам?

Предпосылки самые различные.

Во-1-х, объективация издавна уже вышла за рамки сексапильной. Нас оценивают по наружности: подтянутая, с маникюром и укладкой — волевая, целеустремленная, с неплохим вкусом. Полная, без мейкапа — ленивая, запустившая себя, глупая. Речь уже издавна не идёт только о выборе напарника либо популярности посреди парней — экстерьер дамы будут оценивать, где бы она ни была: на собеседовании либо родительском собрании, в поликлинике либо на конференции.

Во-2-х, общество тяготеет к созданию иерархий, где одни звериные равнее остальных, и краса стала одной из таковых пирамид. Тем, кто больше старается, положены привилегии: больше лайков под фото и матчей в Tinder, право постить фото из примерочных и носить бикини на пляже, и основное – быть удовлетворенной собой.

Чтоб получить все эти призы, следует вложить много времени и средств. Нужно смотреть за рационом, не пропускать тренировки, часто посещать салоны красы, а когда начнёт сказываться возраст — и хирургические поликлиники. И тем, кто столько сил издержал, чтоб взобраться на верхушку, кажется несправедливым, когда какая-то 43-летняя дама смеет гласить, что она довольна собой просто так, не вложив в себя ни копейки. Её нужно поставить на пространство — пусть понимает, что восторгаться даже в захудалом паблике на 300 человек кем попало не будут. Разъяснить, что напрасно она лицезреет себя кросоткой, это я царица, а ты рядовая неопрятная баба, выглядящая старше собственных лет.

В-3-х, дамы путают объективацию и желание. Нам внушили, что вожделенными бывают лишь те, кто конвен­ционно прекрасен. Нам демонстрируют киноленты о полных женщинах, которые похудели и опосля этого отыскали своё счастье, и о сероватых мышках, которых мужчины начали замечать, как они научились составлять престижные луки и отрисовывать смоки айс. Нам разъясняют, что зона бикини без эпиляции — приговор для либидо мужчины: стоит узреть, и сходу импотенция до конца жизни.

И первыми в это поверили мужчины. Джин Килборн ведает, что когда во время исследовательских работ мужикам демонстрируют фото супермоделей, они начинают еще наиболее сердито оценивать настоящих дам. И предъявлять им требования, которые нереально выполнить: даже Синди Кроуфорд когда-то гласила, что желала бы смотреться, как Синди Кроуфорд. Та Синди, которую сделали папарацци и ретушеры.

Но сексапильное желание — это совершенно не история про безупречную наружность. Идеальнее всего это знаем мы, дамы. Да, мы тоже любим рассуждать, что у мужчины обязана быть накачанная пятая точка и рельефные руки, но при всем этом не лишились (и не собираемся!) возможности считать привлекательным человека за то, кто он. Одна моя подруга при знакомстве с будущим супругом поразмыслила: «Бедненький, для тебя же, наверняка, ни одна женщина не даст!» — а через месяц была уже влюблена в его мозг, притягательность и чувство юмора. Её фигура изменялась с каждым новеньким ребёнком, но это не мешало им желать друг дружку.

Когда-то издавна, собирая истории для паблика о женщинах, воевавших во время Величавой Российскей, я натолкнулась на рассказ о Зинаиде Туснолобовой, лишившийся на фронте ног и рук. «Я не желаю быть тебе обузой. Забудь меня. Прощай», — написала она собственному жениху из поликлиники. «Никакие несчастья и неудачи не сумеют нас разлучить. Нет такового горя, нет таковых мук, какие бы вынудили запамятовать тебя, моя возлюбленная. И у радости, и у горя — мы постоянно будем вкупе», — дал ответ он ей. Опосля победы они поженились, прожили всю жизнь вкупе, Зинаида родила четырех деток. Она ездила на доске с колёсиками, одной руки у неё не было по самое плечо, из иной доктора сделали подобие вилки — но это не мешало супругу обожать и желать её.

Тогда я еще поразмыслила: навряд ли на данный момент такое может быть. Но не так давно увидела родственную историю: дама говорила о тяжеленной заболевания, которая деформировала ее тело, вывернув суставы. Она заговорила с супругом о том, что поймёт, если тот захотит уйти, ведь он молод, а вокруг столько здоровых женщин… Но он дал ответ, что она была, есть и будет самой прелестной дамой в мире, он благодарит всех узнаваемых ему богов за то, что она осталась живая и они могут быть вкупе.

Веря в то, что обожают и желают только тех, кто в 40 может соперничать со студентками, мы лишаем себя таковых историй. Мы остаёмся без истинной любви, которая вправду бесспорна — к для себя ли, к остальным.

Может показаться, что мир очень поменялся и назад уже не повернёшь: мы навечно останемся во времени, где сначала оценят наружность, а только позже личность. Мужчины и сейчас, и присно, и во веки веков будут высмеивать толстух либо «пенсионерок» за 40, рискнувших зарегистрироваться на веб-сайтах знакомств, либо писать им только поэтому, что убеждены: эти согласятся стремительно и на любые условия. А сегодняшние характеры высокопрочны, но не нерушимы.

Исследователи в Институте Падуи, в Италии, провели опыт. Участникам демонстрировали маркетинговые ролики, которые крутили по ТВ (Телевидение (греч. — далеко и лат. video — вижу; от новолатинского televisio — дальновидение) — комплекс устройств для передачи движущегося изображения и звука на расстояние), где дам демонстрировали как сексапильный объект. При втором просмотре ролик аккомпанировали комментарием, в каком анализировался метод демонстрации женщин как декоративного гаджет. Опосля таковых объяснений мужчины всё ещё продолжали утверждать, что в рекламе нет ничего такого особенного, но дамы были так недовольны своим «портретом», что даже соглашались подписать протестную петицию с требованием убрать ролики из эфира.

Мы не обращаем внимания на то, из чего же состоит наша информационная среда. Но, стоит кому-то заговорить о этом, как критичность восприятия увеличивается. Конкретно поэтому существует и этот текст — чтоб отдать повод пошевелить мозгами: а не пора ли переосмыслить ценности? Не судить людей за наружность — и получить право не быть взвешенной, измеренной и признанной негожей. Начать созодать что-то вправду себе, а не поэтому, что этого ожидают окружающие. Считать прекрасным то, что нравится для тебя, а не предписывается обожать людям с неплохим вкусом. Выбирать комфортное, а не эффектное. Знать, что остальные дамы поддержат, а не накинутся с «конструктивной критикой».

А там, глядишь, и мужчины усвоют, что их требования догнать и перегнать восемнадцатилетних, чтоб удостоиться внимания, не слушает никто, не считая их, модели есть только в журнальчиках, а сексом идеальнее всего заниматься дамой, которую любишь — и совершенно не за форму груди.

Комментировать