Двояшки владеют неописуемой эмпатией по отношению друг к другу — это общеизвестный факт. Но случается, что эта близость преобразуется в одержимость. Катастрофически закончившаяся история сестер-близнецов, которые общались лишь вместе.

Темнокожие малышки Джун и Дженнифер Гиббонс возникли на свет в 1963 году на Барбадосе в семье домохозяйки и механика из ВВС (Военно-воздушные силы (флот) (ВВС, ВВФ) — вид Вооруженных сил государства, в функции которого входит борьба с противником, находящимся в космосе, воздушном пространстве, на земле, на поверхности моря и под водой, а также транспортировка десанта, доставка имущества и вооружения, воздушная разведка, разведка погоды при помощи летательных аппаратов) Англии. Скоро семья перебралась за наилучшей жизнью в Хаверфордуэст в Уэльсе. Предки достаточно стремительно увидели, что с детками что-то не так — они были необыкновенно неразговорчивы, а контактировали только вместе. Поначалу предки решили, что у Джун и Дженнифер задержка развития, но весьма скоро сделалось понятно, что это предположение неверно. Ведь девченки общались!

Как и почти все близнецы, они изобрели собственный свой язык, понятный лишь им двоим. Таковой язык именуется «криптофазия» — самодельная знаковая система, сделанная для узенького круга лиц. Много лет спустя, когда один из психиатров попробовал расшифровать их речь, записанную на магнитофон, он нашел, что девченки молвят на обыкновенном британском языке, просто на таковой скорости, что звуки сливались в сплошной поток, который нереально было поймать непривычному уху.

В школе Гиббонсы были единственными темнокожими детками — девченок травили, так что даже учителя отпускали их с занятий ранее, чтоб те могли избежать столкновения со старшеклассниками. Разумеется, это не содействовало их открытости, так что девченки стали еще наиболее замкнутыми и отстраненными от мира.

Лишь в четырнадцать лет, когда неувязка достигнула собственного пика, как чудилось тогда, предки решили серьезно взяться за их исцеление. Джун и Дженнифер отвели к психоаналитикам, и когда первоначальное исцеление не принесло результатов, докторы посоветовали поделить сестер и выслать их в различные школы-интернаты. Неувязка от этого лишь ухудшилась: по отдельности девченки впали в кататонию.

Предки не смогли глядеть на мучения дочерей и вновь свели их совместно. Опосля этого сестры заперлись в комнате, изолировав себя от других членов семьи, и провели там длительное время, разговаривая и устраивая кукольные представления, чье содержание, вообщем, было достаточно темным. Девченки начитывали свое творчество на диктофон, чтоб позднее подарить записи младшей сестре Роуз.

Но хотя девченки жить не могли друг без друга, далековато не постоянно это доставляло им удовлетворенность. Вот, что писала Джун о сестре в личном дневнике: «Никто в мире не мучается так, как мы с сестрой. Живя с супругом, ребенком либо другом, люди не испытывают того, что испытываем мы. Моя сестра, как огромная тень, ворует у меня солнечный свет и является средоточием моих мучений».

Сестры стали писать романы, которые тоже отличались очень стршным содержанием. К примеру, в написанном Джун «Пепсикольном наркомане» (Pepsi-Cola Addict) идет речь о ребенке, которого совратила учительница. Опосля он отчаливает в исправительное учреждение для несовершеннолетних, где становится жертвой охранника-гея. А в написанном Дженнифер «Бойце» описана судьба доктора, который, спасая собственного малыша, убивает собаку и пересаживает отпрыску ее сердечко. Опосля чего же в мальчугана вселяется дух собаки и начинает мстить.

Хотя сестры не один раз пробовали реализовать свои произведения в журнальчики, им всюду отказывали — очень много было в их романах беспощадности и злости. Тогда они приняли еще наиболее странноватое решение: девицы серьезно намеревались стать преступницами. Сказано — изготовлено. Гиббонсы совершали нападения на прохожих, друг на друга, грабили магазины и, в конце концов, были пойманы и доставлены в психиатрическую лечебницу серьезного типа, где провели наиблежайшие 11 лет.

Невзирая на то что сестер держали в различных камерах, они безошибочно копировали позы друг дружку, даже находясь на различных концах поликлиники. Это стршная синхронность отпугивала докторов. Во время пребывания в лечебнице близнецы сделали вывод, что для того, чтоб одна могла жить вольной жизнью, 2-ая обязана была умереть. Принято решение было, что умрет Дженнифер.

Тут стоит упомянуть о единственном человеке, кому удалось пробиться через эту стенку молчания. Им стала журналистка Guardian Марджори Уоллес. Конкретно с ней сестры рискнули поделиться своими соображениями о будущем. Так, намедни перевода Джун и Дженнифер в другую клинику Дженнифер произнесла: «Марджори, Марджори, я собираюсь умереть». Когда журналистка спросила, что она имеет в виду, дама ответила: «Поэтому что мы так решили».

Когда пришло время переезжать, Дженнифер положила сестре голову на колени и как бы заснула с закрытыми очами. Но в поликлинику доехало лишь ее мертвое тело. Предпосылкой погибели был именовал острый миокардит — воспаление (Воспаление — сложная местная реакция организма на повреждение) сердца, никаких следов отравления либо насильной погибели найдено не было.

«Опосля долгого ожидания сейчас мы свободны», — конкретно это произнесла опосля погибели сестры Джун. Дженнифер похоронили, а на надгробии написали: «Нас когда-то было двое, мы были одним целым, но больше нас не двое, по жизни будь одним, покойся с миром». Дженнифер было всего 30.

Понятно, что в 2008 году Джун жила в одиночестве неподалеку от дома родителей. Она не наблюдалась у докторов и была принята обществом, решив бросить прошедшее сзади. В 2016 году ее сестра Грета отдала интервью, в каком поведала, что у семьи были огромные проблемы, связанные с лишением женщин свободы. Джун винила клинику в том, что там разрушили их жизни и третировали здоровьем Дженнифер.